"Мother Russia": гендерный аспект образа России в западной историософии

Рефераты, курсовые, дипломные, контрольные (предпросмотр)

Тип: Реферат. Файл: Word (.doc) в архиве zip. Категория: Всемирная история
Адрес этого реферата http://referat-kursovaya.repetitor.info/?essayId=18728 или
Загрузить
В режиме предпросмотра не отображаются таблицы, графики и иллюстрации. Для получения полной версии нажмите кнопку «Загрузить». Рефераты, контрольные, дипломные, курсовые работы предоставляются в ознакомительных целях, не для плагиата.
Страница 1 из 3 [Всего 3 записей]1 2 3 »

Своеобразной отправной точкой настоящего исследования служит историософема "Матушка-Русь", примечательная тем, что в ней задается связь гендерной и национальной идентичностей. Этот термин, широко используемый в историософских спекуляциях и изысканиях культурологов, беллетристике и даже поп-музыке, давно стал на Западе неким литературным штампом. Такая популярность термина "МатушкаРусь" заставляет предположить, что он фиксирует какие-то важные аспекты образа нашей страны за рубежом, а его исследование позволит пролить дополнительный свет и на проблему восприятия России на Западе, и на способы гендерного конструирования образа Другого в межнациональных отношениях1.

Выявление логики гендерной составляющей национальных репрезентаций предполагает, на наш взгляд, анализ следующих проблем: как представлена гендерная идентичность России в западных текстах; каков исторический и интеллектуальный контекст такого образа "русскости"; как и почему именно так относились к нему в России.

Сначала зафиксируем две идеи, заключенные в историософеме "Матушка-Русь": первая - русские относится к России как к матери; вторая - сама Россия обладает качествами, скорее, женственными, в то время как противопоставляемый ей Запад - мужественными. Если первая идея характеризует динамический компонент национальной идентичности русских (механизм идентификации с нацией), то вторая - статический (собственно образ нации).

Русские представляют свою нацию как объединение не сограждан, но родственников, как одну большую семью; Россию же они воспринимают как мать, а не как отца. Подобные суждения включаются в западные тексты о России как весьма принципиальная характеристика нашей страны. Преобладанием материнского начала обычно объясняют специфические черты "русской души", ее достоинства и недостатки. Так, В. Шубарт одним из основных свойств русского типа культуры считал "доверие к бытию" и связывал его с тем, что для русского родная земля не противник, у которого он вырывает плоды своего труда, а мать, которая и милостива, и щедра. Однако излишняя снисходительность к человеческим слабостям, беззаботность, расточительность - это также следствия такого доверия [2, с. 89, 90]. Главные атрибуты "матрифокальности" - надежда на помощь и заступничество своей страны, что объясняется определенной инфантильностью [3, с. 17]; обостренное чувство долга перед Родиной-Матерью, если она нуждается в помощи [4, с. 237; 3, с. 145]; более сильная эмоциональная связь со своей страной и большая некритичность в оценке ее действий-мать всегда права" [3, с. 111]. "Матрифокальностью" объясняют и свойственную русским амбивалентность в восприятии России и вследствие этого отсутствие патриотизма и чувства национального достоинства [3, с. 140-144].

Для характеристики статического компонента типична оценка России С. Грэхемом - "страна-женщина", "жена западного человека-мужчины". Чтобы выразить свое восприятие нашей страны, английский автор использует традиционные феминные образы: Россия - это сердце, это церковь, это ночь [5, с. 327 330]. Обосновывая подобные мысли, авторы обращаются к анализу элементов структуры национальной идентичности России.

Один из аргументов - это решающая роль женщины в жизни нашей страны:

"Россия сильна женщинами" [5, с. 326, 327]. Женщина объявляется своеобразным воплощением "русскости" 2. Нередко она становится символом национального спасения3. Среди качеств, которые включаются в ее идеализированный образ, обычно называют нравственную и физическую силу4, заботу, жалость, верность, целомудрие. Несложно заметить, что перечисленные черты относятся к материнскому архетипу. Женщина в России - это прежде всего женщина-мать. Иногда русская женщина, особенно на Западе, ассоциируется с бабушкой, в образе которой материнские черты выражены еще отчетливее.

Говоря о гендерных характеристиках той или иной нации, мыслители обращают внимание и на специфику ее религиозности. В связи с этим, во-первых, высказывается убежденность в мистической связи России и мирового женственного начала 5 (говорят, например, об особой чуткости русских к Софии); во-вторых, акцентируется внимание на различных формах сакрализации материнства на Руси (исключительное место Богородицы в русском православии, поклонение Матери-сырой-земле, культ Премудрости Божией). Так, О. Шпенглер уверяет, что "русский начисто лишен отношения к Богу-Отцу", и связывает с этим многие особенности русского культурного кода [7, 308 прим.]. В свои рассуждения о России-Женщине Шубарт включает анализ культа Марии как Богоматери, матери-сырой-земли в народной религиозности [8, с. 55].

Следующий элемент структуры идентичности - национальный характер: "русскость" маркируется как феминность. Западные авторы нередко прямо говорят, например, о "женственной уступчивости" [2, с. 181] или "женственном непостоянстве" [2, с. 85] русских. Но еще более принципиальным, чем такая, эксплицированная, маркировка, представляется то, что практически все качества, составляющие традиционный образ "русскости", - это качества феминные; если "опрокинуть" их на гендерную сетку координат, то они однозначно ассоциируются с различными гранями женского начала и восходят еще к гендерным оппозициям античной культуры (форма и материя, предел и беспредельное. Единица и Двоица).

Среди традиционных свойств русскости называют бесформенность и связанные с ней склонность к анархии, стремление во всем доходить до крайностей, противоречивость, пассивность, упование на "авось", своеобразную открытость и незавершенность русского бытия (потому в нашей стране возможно все, и сама вера в ее будущее проистекает из образа России как "чистого листа", как потенциальности). "Русскость" - это природность и обусловливаемые ею преобладание эмоционального над рациональным, размытость границы, отделяющей одну личность от другой (вследствие этого сострадание, устремленность к братству между людьми и отрицание персональной ответственности и долга). Это приоритет моральных оценок над правовыми; такое искание абсолютного добра оборачивается неуважением к праву, как к добру относительному; пластичность, которая интерпретируется и как всечеловечность, и как отсутствие оригинальности. Постоянная феминная характеристика русских и славян вообще - это мягкость: в отношении ближнего она проявляется как доброта, в отношении других народов - как миролюбие и уживчивость, в отношении власти - как покорность, в отношении жизненных обстоятельств - как смирение и терпение. Это, наконец, интуитивное познание и религиозность.

Совокупность обозначенных предикатов "русскости" в западных текстах получает название женственности. Однако "русскость" награждается и другими маркерами;

один из них - детскость. Еще в начале XVIII века в своих "Анекдотах о Российской Империи" англичанин В. Ричардсон написал: "Русские - это бородатые дети" [9, с. 174]. Другой маркер России - это восточность: многие грани "русскости" объясняют влиянием азиатского начала. Наконец, "русскость" соотносят с прошлым - со средневековьем и варварством. Все эти маркеры характеризуют Россию как Иное по отношению к Западу (в возрастном, культурно-типологическом и историческом смыслах) и тем объединяются с маркером феминности, которая есть Иное в смысле гендерном. Воспринимая Россию как некую Периферию по отношению к ЗападуЦентру, западные авторы (равно как и отечественные) не могли не атрибутировать ей тех качеств, которые в бинарных оппозициях занимают место периферийное и потому традиционно маркируются как феминные. Таким образом, Россия обречена быть названной женственной.

Подобное восприятие России в западной историографии (безусловно, не единственное, но доминирующее) получает отражение и в суждениях об уникальности нашей страны. Шпенглер в работе "Прусская идея и социализм" пишет: Россия - это не другой народ, а другой мир... Разницу между русским и западным духом необходимо подчеркивать самым решительным образом. Как бы глубоко ни было душевное и, следовательно, религиозное, политическое и хозяйственное противоречие между англичанами, немцами, американцами и французами, но пред русским началом они немедленно смыкаются в один замкнутый мир... Настоящий русский нам внутренне... чужд... Он сам это все время сознавал, проводя разграничительную черту между "Матушкой Россией" и Европой [10, с. 151, 152].

RSSСтраница 1 из 3 [Всего 3 записей]1 2 3 »


Найти репетитора

При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на сайт «Репетитор».
Разработка и Дизайн компании Awelan
www.megastock.ru
Проверить аттестат