Рабовладение у восточных славян VIII-Х вв

Рефераты, курсовые, дипломные, контрольные (предпросмотр)

Тип: Реферат. Файл: Word (.doc) в архиве zip. Категория: Всемирная история
Адрес этого реферата http://referat-kursovaya.repetitor.info/?essayId=19186 или
Загрузить
В режиме предпросмотра не отображаются таблицы, графики и иллюстрации. Для получения полной версии нажмите кнопку «Загрузить». Рефераты, контрольные, дипломные, курсовые работы предоставляются в ознакомительных целях, не для плагиата.
Страница 1 из 6 [Всего 6 записей]1 2 3 4 5 » ... Последняя »

Важную информацию о рабстве в восточнославянском обществе VIII-Х вв. поставляют арабские писатели, из чьих сведений явствует, что рабы у восточных славян - это недавние пленники, добываемые в воинах. По известиям Гардизи, венгры нападают на славян, рассматривая их как потенциальных рабов. Славяне смотрели на венгров теми же глазами. Следствием взаимных набегов у них, согласно Марвази, было "много рабов". Свидетельство о большом количестве рабов у славян содержится и в сочинении Гардизи.

Комментируя эти сообщения арабов, А.П.Новосельцев писал: "У славян в какой-то форме существовало рабство... Об источнике рабов говорит ал-Марвази. Этим источником были внешние войны, в результате которых не только славяне становились добычей венгров (и русов) и продавались затем в Византию, Булгар и Хазарию, но и сами, захватывая пленников, обращали их в рабов. Кто и как пользовался трудом рабов, какое место занимал их труд в славянском обществе - на этот вопрос наш источник ответа, к сожалению, не дает". Последние слова комментатора обусловлены, по всей видимости, его уверенностью в том, что труд рабов

у славян находил применение и поэтому занимал в славянском обществе определенное место. Но это - факт далеко не очевидный.

Сообщения о рабстве у восточных славян арабские писатели дополняют рассказами о рабах у русов, принадлежащих, несомненно, к славянскому этносу. Ибн Русте говорит о русах: "Они храбры и мужественны, и если нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его полностью. Побежденных истребляют и[ли] обращают в рабство". Ибн Русте называет, в частности, тех, на кого нападают русы. Это - славяне: "Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен...". О том же повествует и Гардизи, по которому русы "постоянно нападают на кораблях на славян, захватывают славян, обращают в рабов...". Осмысливая приведенные свидетельства, А.П.Новосельцев пишет: "Заслуживают внимательного изучения данные о взаимоотношениях русов и славян. Последние служат объектом нападения русов и источником рабов... Очевидно, под этими славянами следует понимать соседние русам славянские племена, им еще не подчиненные".

Нередко пленения, производимые восточными славянами, преследовали цель захвата в плен женщин и детей, как это бывало и прежде. Так ал-Масуди извещает о том, что во время похода русов на Каспий (909-910 гг.), "они проливали кровь, захватывали женщин и детей, грабили имущество, снаряжали отряды для набегов уничтожали и жгли [дома]". Хазарские мусульмане, охваченные жаждой мести, говорили потом о русах, что те "совершили нападение на области наших братьев мусульман, пролили их кровь и увели в плен жен и детей". Точно также поступили русы, овладев богатейшим городом Закавказья Бердаа, разорили его и "угнали женщин, юношей и девушек, сколько хотели".

Итак, сведения, извлеченные из восточных источников со всей ясностью показывают, что в VIII-Х вв. основную массу рабов у восточных славян по-старому составляли иноземцы, приведенные удачливыми славянскими воинами из ближних и дальних стран в качестве пленников. Можно с уверенностью сказать, что именно в котле войн вываривалось главным образом восточнославянское рабство. Однако по сравнению с "антской эпохой" в рабовладении указанного периода наметились и некоторые перемены: если раньше обычное право запрещало обращение в рабство соплеменников, то теперь появились первые и едва заметные ростки рабской неволи на местной почве. В рабов стали обращать за преступления и нарушение нравственных норм. Некоторый свет здесь проливают все те же арабские писатели.

По Гардизи, славяне, "если схватят вора, забирают его имущество, а его самого затем отсылают на окраину страны и там наказывают". Примечательно, что это известие идет вслед за сообщением о рабах у славян, в чем улавливается их тематическая связь. О наказании вора читаем и у Ибн Русте: "Если поймает царь в стране своей вора, то либо приказывает его удушить, либо отдает под надзор одного из правителей на окраинах своих владений".

В рассказах Ибн Русте и Гардизи проглядывает нечто похожее на "поток и разграбление", когда человек, совершивший "разбой" или "татьбу", обращался в рабство. По словам одного из исследователей первобытного права, "виновный в разбое подвергался потоку или разграблению, т. е. лишению всякой правоспособности временно или вечно, лишению мира, при котором все имущество преступника отбиралось, сам он изгонялся, мог даже быть отданным князем в холопство". В записи Ибн Русте есть одна многозначительная деталь: славянский "царь" приказывает удушить преступника. Воровство, следовательно, влекло утрату виновным права на жизнь. Тем вероятнее потеря им права на свободу и переход в рабское состояние.

Сообщения Гардизи и Ибн Русте позволяют высказать догадку о начавшемся среди восточных славян обособлении рабов от массы свободных, т. е. о формировании группы людей, образующих отдельную от других членов общества социальную категорию, живущую по предписанным властями правилам и законам. Но это новообразование еще не вошло органически в общественную ткань и потому, вероятно, концентрация туземных рабских элементов происходит на окраинах восточнославянских земель, а не в гуще свободного населения - знак, лишний раз указывающий на внешнее изначальное происхождение рабства в восточнославянском обществе. Именно так, по нашему мнению, надо понимать факт отправки славянским "царем" обращенного в рабство преступника на периферию своих владений под надзор тамошних правителей. Общество, следовательно, допуская в особых случаях порабощение соплеменников, вместе с тем отторгает подобное порабощение, локализуя его носителей в пограничье с внешним миром. К этому надо добавить, что люди, совершившие преступление и обращенные за то в рабство, переходили в Распоряжение и, если можно сказать, под юрисдикцию "Царя" или его доверенных "мужей", занятых в сфере Управления обществом.

Тут мы наблюдаем зарождение в восточнославянском обществе государственных форм зависимости, когда в общественное подчинение государству, олицетворяемому верховным правителем, поступают социальные элементы, выпавшие из сферы действия традиционных правовых норм и оказавшиеся вследствие того под покровом нового, так называемого "княжого права". Конечно это были самые первые, чуть заметные ростки отношений, которые в эпоху Киевской Руси разовьются в целую систему.

Арабские авторы упоминают еще один внутренний источник рабства у восточных славян, связанный с нарушением нравственных устоев общежития. Гардизи говорит, что славянин, когда берет себе жену, то "делает ее женой", если она окажется девственницей, "если же нет, то продает ее...". К сожалению, Гардизи не уточняет, кому продавалась женщина, потерявшая невинность до замужества: своим или чужим покупателям. Однако сам характер повествования (описание внутреннего уклада жизни славян) склоняет к мысли, что у него речь идет о женоторговле среди аборигенов, а значит, - о рабстве. Но в отличие от обращения в рабство за воровство, служившего источником формирования государственных рабов у восточных славян, наказание невесты, скрывшей от жениха и его родичей свою девичью неполноценность, являлось средством развития частного рабовладения. Стало быть, различный характер нарушения завещанных предками обычаев влек за собой в восточнославянском обществе и возникновение различных форм рабства: государственного и частного.

Если высказанные нами предположения верны, то мы получаем свидетельства о появлении у восточных славян VIII- X вв. отдельных прослоек рабов, несколько изменивших архаический колорит общественной жизни восточного славянства.

Не следует преувеличивать социальную роль этих новых явлений, а также выискивать источники "внутреннего рабства" там, где их нет. Между тем, А.А.Зимин считает, что Ибн Фадлан "упоминал о случаях, когда жена и дети бежавшего предводителя обращались в рабство". Надо заметить, что А.А.Зимин не учитывает одну существенную деталь: Ибн Фадлан свидетельствовал не о славянских, а о хазарских военных "предводителях" и "заместителе" кагана, которых, "если они обратятся в бегство, приведут их [самих] и приведут их жен и их детей и дарят их другим в их присутствии, в то время как они смотрят [на это], и точно так же [дарят] лошадей, и их [домашние] вещи и их оружие, и их дворы [усадьбы], а иногда он [царь] разрежет каждого из них на два куска и разопнет их, а иногда повесит их за шеи на деревьях. Иногда же, если окажет им милость, то сделает их конюхами".

RSSСтраница 1 из 6 [Всего 6 записей]1 2 3 4 5 » ... Последняя »


При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на сайт «Репетитор».
Разработка и Дизайн компании Awelan
www.megastock.ru
Проверить аттестат