Итоги и цена первых пятилеток

Рефераты, курсовые, дипломные, контрольные (предпросмотр)

Тип: Реферат. Файл: Word (.doc) в архиве zip. Категория: История России
Адрес этого реферата http://referat-kursovaya.repetitor.info/?essayId=4317 или
Загрузить
В режиме предпросмотра не отображаются таблицы, графики и иллюстрации. Для получения полной версии нажмите кнопку «Загрузить». Рефераты, контрольные, дипломные, курсовые работы предоставляются в ознакомительных целях, не для плагиата.
Страница 2 из 3 [Всего 3 записей]« 1 2 3 »

Основным критерием отношения к произведениям литературы и искусства и к их творцам-писателям, композиторам, деятелям театра и кино стал классовый подход. Политизация н идеологизация культуры разделила деятелей культуры и искусства на "своих" и "чужих". Партийное руководство Союзом писателей дорого обошлось этой организация, ибо оно стало личным руководством со стороны самого Сталина. Впрочем, это в равной мере можно отнести и к' другим творческим союзам и организациям. Судьбу романам или сборника стихов, оперы или песни, архитектурного проекта или кинофильма определяли лично Сталин и секретари ЦК по идеологии.

Провозглашение метода социалистического реализма открыло дорогу только для одного направления, по существу эпигонского: воспевания героики революции, гражданской войны п социалистического строительства, а также на создание и укрепление все того же культа Сталина. Другие течения в литературе я искусстве не могли развиваться - на них было наложено табу. Так был фактически остановлен на долгие годы процесс развития художественной культуры в нашей стране. Отрицательные последствия монополии социалистического реализма ощущаются и теперь, хотя истины ради надо признать, что в этом официальном искусстве реализовали себя многие талантливые художники, классики советской литературы.

Итак, социально-экономическая система ЗО-х годов, "большой скачок" в промышленности и сельском хозяйстве, культурная революция была отягощена политикой репрессий. Общество, провозгласившее идеалы равенства н социальной справедливости, понесло огромные жертвы, оправдать которые никому не удастся. Проведение репрессий имело свою внутреннюю логику: конец 20-х - Начало ЗО-х гг.- репрессии против старой интеллигенции (хозяйственной, научной и военной), начало ЗО-х гг.- так называемое "раскулачивание", первая половина ЗО-х гг.- удар по партийным, советским и хозяйственным кадрам. Кульминацией, пиком массового террора считается начало 1937 г. Однако размах, свойственный 1937-1938гг., репрессии приобрели не сразу. Волна террора, организованного сразу же после убийства Кирова, захватила не только членов партии. Из Ленинграда и Москвы выселяли так называемый социально чуждый элемент- уцелевших представителей дворянства, буржуазии и т. д. Повсеместно раскрывались всевозможные "контрреволюционные" и "террористические" заговоры. По подсчетам В, Маслова и Н. Чистякова, в декабре 1934 г. только по закону от 1 декабря был репрессирован 6501 чел. По неполным данным, только на 1 декабря 1935 г. в связи с проверкой партдокументов было арестовано 15218 чел. и "разоблачено свыше 100 вражеских организаций н групп". Всего за время проверки документов было отобрано 249 тыс. партийных билетов.

Еще одна волна репрессий прокатилась по стране в связи с организацией стахановского движения. За "саботаж стахановского движения" поплатились десятки тысяч. При обмене партдокументов (1936) появились также многочисленные "перегибы".

1937 год дал очередную "порцию" "врагов народа", потенциальную "пятую колонну". Террор превзошел самые худшие ожидания. Из 108 членов Военного совета при наркоме обороны СССР к ноябрю 1938 г. от прежнего состава сохранилось только 10 человек. "Дело военных"-так называла мировая печать судебный процесс над военачальниками Красной Армии, проходивший в Москве летом 1937 г. имело трагические последствия. По признанию наркома обороны Ворошилова, "мы вычистили более 4 десятков тысяч человек"1. "Всюду царили раздор, измена, донос, недоверие, страх. Вместе с тем, -писал грузинский писатель Г. Робакидзе в романе "Убиенная душа",-было еще нечто такое, что нельзя было назвать ни революцией, ни контрреволюцией, что не ведало ничего ни о кулачестве, ни о пятилетке, ни о плане. Это нечто н знать не хотело ни о Центральном Комитете, ни о генеральном секретаре. Это нечто- человеческое сердце, исполненное огня и Бога". Речь идет о совести и порядочности людей, сострадании к жертвам произвола, чувства взаимопомощи, которые в конечном счете, оказались самыми непреодолимыми препятствиями на пути "большого террора", в жерновах которого погибли миллионы.

В годы произвола прекрасно чувствовали себя, приобрели уверенность 'и власть' прежде всего худшие представители общества. Сотрудничество с властями в подавлении "врагов народа" преподносилось как действие- патриотическое и однозначно благородно.

Многие из руководителей, сложивших голову в 1937- 1938 гг., (на самом деле) были "героями" раскулачивания я выкачивания хлеба из умирающих от голода деревень, преследовали инакомыслящих, железной рукой расправлялись с малейшим недовольством, редко церемонились с законами и простой порядочностью. А потому их арест воспринимался зачастую как заслуженная кара, если не сочувственно, то равнодушно.

Вспоминая свои молодые годы, А. Солженицын в "Архипелаге ГУЛАГе" пишет: "Ведь воронки ходили ночью, а мы были-эти, дневные, со знаменами. Откуда нам знать н почему думать об арестах? Что сменили всех областных вождей- так для нас это было решительно все равно. Посадили двух-трех профессоров, так мы же с ними на танцы по ходили, а экзамены еще легче будет сдавать. Мы, двадцатилетние, шагали в колонне ровесников Октября, и, как ровесников, нас ожидало самое светлое будущее".

Нам, и не без основания, такие слова кажутся сегодня кощунством. Во всяком случае "взросление" автора книги пришло значительно позднее. И размышления-рекомендации "Как нам обустроить Россию" может быть и не понадобились бы. Ясно одно: страна жила как бы в двух измерениях. В одном оставались ночные аресты н расстрелы, тюрьмы и лагеря, а в другом- воскресники и массовки, гуляния в честь праздников, легендарных полетов Чкалова, Байдукова, Беликова... Как будто не было голодных 1932-1933 гг. и руководство страны прощено за миллионы умерших!

Известные сегодня сравнительно неполные данные о репрессиях по политическим делам позволяют утверждать, что их жертвами были невиновные. Многие из них уже реабилитированы. У беззащитных перед силой государственного террора людей практически не оставалось иных методов самозащиты, как самоубийство. Покончили с собой М. П. Томский, А. Л. Любченко, Я. Б. Гамаринк н тысячи других менее известных и совсем неизвестных людей.

Масштабы репрессий, самые невероятные обвинения малограмотных людей, не имевших никакого отношения к поили, наоборот, руководителей, которых совсем не- превозносили- как вождей, -все это порождало сомнения, а часто и прозрения людей, понимание сути происходящего.

Особенно интересны дневники академика В. И. Вернадского за 1938 год. Вот некоторые из его записей.

5 января: "Миллионы арестованных. Это быт. Мильоны заключенных- даровой труд, играющий очень заметную и большую роль в государственном хозяйстве".

11 января: "Всюду (разговоры) о терроре. В крестьянской среде масса высылок. Очень нервные настроения кругом. Расстрелы среди верхушки колхозов".

25 января: "Вес больше говорят о болезни или вредительстве руководителей НКВД".

Современники террора многое понимали но молчали не потому, что верили Сталину, а потому, что боялись. Писатель В. Копдратьев пишет по этому поводу: "Мне казалось и кажется, что "ненависть к врагам народа" полыхала больше на страницах газет и в черных тарелках репродукторов, нежели в душе народа. Думал' тогда, думаю и сейчас, что в сердцах огромнейшего большинства люден горела не ненависть, а жило сочувствие и, разумеется, страх".

RSSСтраница 2 из 3 [Всего 3 записей]« 1 2 3 »


При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на сайт «Репетитор».
Разработка и Дизайн компании Awelan
www.megastock.ru
Проверить аттестат