Жизненный путь и концепция К.Юнга

Рефераты, курсовые, дипломные, контрольные (предпросмотр)

Тип: Реферат. Файл: Word (.doc) в архиве zip. Категория: Искусство, творчество, Психология
Адрес этого реферата http://referat-kursovaya.repetitor.info/?essayId=17683 или
Загрузить
В режиме предпросмотра не отображаются таблицы, графики и иллюстрации. Для получения полной версии нажмите кнопку «Загрузить». Рефераты, контрольные, дипломные, курсовые работы предоставляются в ознакомительных целях, не для плагиата.
Страница 2 из 4 [Всего 4 записей]« 1 2 3 4 »

Читая Юнга, убеждаешься, что все три его ипостаси, или личности, существовали достаточно автономно друг от друга, что, естественно, не мешало Юнгу периодически пытаться их связать и синтезировать. Как психотерапевт Юнг был очень человечен и внимателен к личности и свободе других ("Каждый случай, - пишет он, - диктует свою терапию... принципиально лишь то, что я обращаюсь к больному, как человек -к другому человеку... Врачу есть что сказать, но и больному - в той же степени" [там же, с. 137- 138]. Как мистик и эзотерик Юнг подчинялся только своему демону и видел других людей так, как они себя не видят и не могут увидеть: из позиции, как бы сказал М. Бахтин, абсолютной "вненаходимости". Юнг, обычный человек, осознавал свое одиночество и противоречивость устремлений. "Но возможно ли, - спрашивал он в конце своей жизни, - прожить без противоречий?" [Там же, с. 351 ]

Второе обстоятельство, которое необходимо отметить, связано с одной особенностью эволюции творческого пути Юнга. Подобно 3. Фрейду. Юнг начал свой профессиональный путь как практикующий врач- психиатр, пря этом он не имея ни собственные теорий, ни каких -либо догм. Каждый случай, с которым Юнг сталкивался, являлся для него уникальным. У начинающего ученого не было каких-либо заранее принятых методов п приемов помощи больному. Но постепенно с годами он нащупал, изобрел такие методы и приемы, а также вышел к собственной: психологической теории. При этом уже после нескольких лет практики Юнг осознает, что ему нужны определенные методологические ориентиры и теоретические представления. "Уже в 1909 году, - пишет он, - я понял, что не смогу лечить скрытые психозы, если не пойму их символики" [там же, с. 138]. "Естественно, - пишет Юнг дальше, - мой новый метод (толкования сновидений. -В. Р.) таил в себе множество неожиданностей. Все более я ощущал потребность в каком-то объективном критерии" [там же, с. 173]. Начинал свой профессиональный путь Юнг как врач-эмпирик, нащупывающий применительно к каждому больному индивидуальные методы лечения и помощи, но в дальнейшем перед нами врач-теоретик, создатель оригинальной психологической теории. Не будет преувеличением утверждать, что в конце концов Юнг построил теорию и онтологию - учение о бессознательном и архетипах, которые полностью предопределили его подход к больному и методы лечения, хотя, конечно, сам Юнг вряд ли полностью согласился бы с такой квалификацией. Наконец, имеет смысл отметить постоянный дрейф Юнга в сторону мистики и эзотерических представлений. Кстати, подобная эволюция взглядов была характерна и для Зигмунда Фрейда, а также некоторых других крупных психотерапевтов. Попробуем теперь рассмотреть основной метод Юнга - толкование им сновидений и других проявлений бессознательной деятельности человека, причем здесь мы взглянем на работу и представления Юнга иначе, чем сделали это выше.

На первый взгляд кажется, что само сновидение как объективный психический опыт подсказывает Юнгу способ истолкования и объяснения. Недаром Юнг резко возражал против подхода 3- Фрейда, считавшего, что сюжет и события сновидений, как правило, скрывают прямо противоположные сюжету содержания. Полемизируя с 3. Фрейдом, Юнг пишет: "Я никогда не мог согласиться с Фрейдом в том, что сон - это некий "фасад", прикрывающий смысл, - смысл известен, но как будто нарочно скрыт от сознания. Мне кажется, что природа сна не таит в себе намеренного обмана, но выражает нечто так, как это возможно для нас - так же как растение растет или животное ищет пищу - наиболее удобным для себя образом. Они не желают обмануть нас, но мы можем обмануть сами себя, если мы близоруки... Задолго до того, как я узнал Фрейда, я представлял себе бессознательное и сны, непосредственно его выражающие, естественными процессами, которые нельзя рассматривать как произвольные и тем более как намеренно вводящие в заблуждение" [там же, с. 166].

Итак, по Югу, сновидение - естественный процесс, то есть объект, напоминающий объекты первой природы, да к тому же процесс правдиво предъявляющий (манифестирующий) себя исследователю. Напротив, для Фрейда сновидение - это прежде всего тексты сознания, символы, за которыми скрыты бессознательные влечения и которые поэтому нуждаются в расшифровке. Но ведь и Юнг истолковывает и расшифровывает сновидения, причем совершенно не так, как это делали другие психологи. К тому же известно, что любое сновидение может быть описано по-разному и само по себе (здесь мы не согласны с Юнгом) не содержит указаний на то, как его необходимо объяснять. Отчасти и Юнг это понимал, например, когда писал, что "человеческая психика начинает существовать в тот момент, когда мы осознаем ее" [там же, с. 138]. Понимать-то иногда понимал, но в общем случае был убежден в другом - в том, что сновидение - естественный процесс, который может быть описан объективно и однозначно. И все же временами в душу Юнга закрадывалось сомнение. Однажды, пишет он, "я получил письмо от той самой эстетствующей особы. Она снова уверяла меня в том, что. мои бессознательные фантазии имеют художественную ценность и что их должно понимать как искусство. Я начал нервничать. Письмо было далеко не глупым и поэтому достаточно провокационным. Современный художник, в конце концов, в своем творчестве опирается на бессознательное - так считала моя корреспондентка, - и взгляд этот, утилитарный и поверхностный, тем не менее заставил меня усомниться, в самом ли деле мои фантазии были спонтанными и естественными, или же с моей стороны был допущен некий произвол, какая-то специальная работа" [там же, с. 197].

Несомненно, был и произвол, и специальная работа - построение интерпретаций, и так как Юнг не контролировал эту работу, не обосновывал ее, то вполне можно согласиться с его корреспонденткой в том, что метод Юнга - не научный, а художественный, то есть относится больше к искусству, чем научному познанию. Но мы забежали несколько вперед. Вернемся и поставим вопрос, а как все-таки Юнг истолковывает свои сновидения и фантазии?

Для ответа на него обратимся к воспоминаниям Юнга и проанализируем, как он в подростковом возрасте осмыслил одно свое необычное религиозное переживание. Содержание этого переживания таково. Однажды в прекрасный летний день 1887 года, восхищенный мирозданием, - пишет Юнг, - я подумал: "Мир прекрасен и церковь прекрасна, и Бог, который создал все это, сидит далеко-далеко в голубом небе на золотом троне и..." Здесь мысли мои оборвались, и я почувствовал удушье. Я оцепенел и помнил только одно: Сейчас не думать! Наступает что-то ужасное" [там же, с. 46]. После трех тяжелых от внутренней борьбы и переживаний дней и бессонных ночей Юнг все же позволил себе додумать начатую и такую, казалось бы, безобидную мысль. "Я собрал, - пишет он, - всю свою храбрость, как если бы вдруг решился немедленно прыгнуть в адское пламя, и дал мысли возможность появиться. Я увидел перед собой кафедральный собор, голубое небо. Бог сидит на своем золотом троне, высоко над миром - и из-под трона кусок кала падает на сверкающую новую крышу собора, пробивает ее, все рушится, стены собора разламываются на куски.

Вот оно что! Я почувствовал несказанное облегчение. Вместо ожидаемого проклятия благодать снизошла на меня, а с нею невыразимое блаженство, которого я никогда не знал.. - Я понял многое, чего не понимал раньше, я понял то, чего так и не понял мой отец, - волю Бога... Отец принял библейские заповеди как путеводитель, он верил в Бога, как предписывала Библия и как его учил его отец- Но он не знал живого Бога, который стоит, свободный и всемогущий, стоит над Библией и над Церковью, который призывает людей стать столь же свободным. Бог, ради исполнения Своей Води, может заставить отца оставить все его взгляды и убеждения. Испытывая человеческую храбрость, Бог заставляет отказываться от традиций, сколь бы священными они ни были" [там же, с. 50].

Первый вопрос, который здесь возникает, почему подобное толкование мыслей является следованием Воле Бога, а не, наоборот, ересью и отрицанием Бога? Ведь Юнг договорился до того, что Бог заставил его отрицать и Церковь, и сами священные религиозные традиции. Второй вопрос, может быть, даже еще более важный, а почему, собственно, Юнг дает подобную интерпретацию своим мыслям? Материал воспоминаний вполне позволяет ответить на оба вопроса. В тот период юного Юнга занимали две проблемы: взаимоотношения с отцом, потомственным священнослужителем (по мнению Юнга, отец догматически выполнял свой долг, имел религиозные сомнения, но не пытался их разрешить, и вообще был несвободен в отношении христианской веры и Бога); вторая проблема - выстраивание собственных отношений с Богом, уяснение отношения к Церкви. Чуть позднее рассматриваемого эпизода эти проблемы были разрешены Юнгом кардинально: oт разрывает (в духовном отношении) и с отцом, и с Церковью. после первого причастия Юнг приходит к решению, которое он осознает так: "В этой религии я больше ее находил Бога. Я знал, что больше никогда не смогу принимать участие в этой церемонии. Церковь - это такое место, куда я больше не пойду- Там все мертво, там нет жизни.

RSSСтраница 2 из 4 [Всего 4 записей]« 1 2 3 4 »


При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на сайт «Репетитор».
Разработка и Дизайн компании Awelan
www.megastock.ru
Проверить аттестат